МАГНИТОГОРСК В ПРОПАГАНДИСТСКИХ НАРРАТИВАХ НЕМЕЦКОЙ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ 1930-Х ГОДОВ
26.01.2026
УДК 94
Иванов А. Г., Гридяков Д. М.,
Магнитогорский государственный технический университет им. Г. И. Носова, г. Магнитогорск
История и краеведение
МАГНИТОГОРСК В ПРОПАГАНДИСТСКИХ НАРРАТИВАХ
НЕМЕЦКОЙ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ 1930-Х ГОДОВ
Аннотация. Строительство Магнитогорского металлургического комбината и города Магнитогорска имело беспрецедентные темпы и масштабы, чем приковывало к себе внимание зарубежных средств массовой информации. Тема возведения южноуральского «гиганта» стала предметом пропаганды в битве различных политических сил. В данной статье на основе теории пропаганды изложенной Жаком Эллюлем в работе «Феномен пропаганды» делается попытка проанализировать, каким образом Магнитогорск представлялся в газетах Германии 1930-х гг.
Ключевые слова: Магнитогорск, Германия, периодическая печать, газеты, пропаганда.
MAGNITOGORSK IN THE PROPAGANDA NARRATIVES OF THE GERMAN PERIODICAL PRESS OF THE 1930S
Abstract. The construction of the Magnitogorsk Iron and Steel Works and the city of Magnitogorsk was unprecedented in scale and pace, captivating the attention of international media. The construction of this "giant" project in the South Urals became a propaganda battleground for various political forces. This article attempts to analyze how Magnitogorsk was portrayed in German newspapers in the 1930s. The analysis is based on the propaganda theory expounded by Jacques Ellul in his work "The Phenomenon of Propaganda."
Keyword: Magnitogorsk, Germany, periodicals, newspapers, propaganda.
Начало развитию советской тяжёлой промышленности положил первый пятилетний план развития народного хозяйства, также известный как «Первая пятилетка». «Бриллиантом в короне первой пятилетки», одним из главных её достижений считается сооружение крупнейшего металлургического комбината на территории Евразии – Магнитогорского металлургического комбината. По масштабам проектирования и темпам строительства Магнитогорский металлургический комбинат был сравним с металлургическим заводом в Гэри (Gary Works), считавшимся на тот момент крупнейшим в мире [2].
Возведение предприятия подобного масштаба не могло не привлечь внимания мировых СМИ: в периодической печати стран Европы, Азии и Америки с завидной регулярностью выходили статьи с последними новостями о прогрессе строительства комбината и прилегающего к нему города, рассказами очевидцев о быте рабочих Магнитостроя и рассуждениями о перспективах развития социалистических городов.
Вполне естественно, что статьи о Магнитогорске нередко несли политически ангажированный, пропагандистский окрас. Пропаганда, как в своём одноимённом труде заявлял французский социолог Жак Эллюль, является неотъемлемой частью техногенной цивилизации, из чего следует, что наличие пропаганды в СМИ, продукте техногенного общества, более чем закономерно [1, с. 6]. Это утверждение отлично репрезентуется немецкими источниками эпохи
1930-х. В публикациях немецкой прессы начала 1930-х, темой которых является строительство Магнитогорска, а также повседневная жизнь рабочих, самоотверженно возводящих комбинат и соцгород, отчётливо прослеживаются ярко выраженные следы пропаганды коммунистических и социалистических взглядов, что неудивительно, так как основной массив упоминаний о городе в периодической печати этого периода приходится на издания так называемого левого толка.
Жизнь рабочих Магнитостроя в 1930-х годах, согласно представленной в статьях информации, была нелегка. Так, основными темами публикаций того времени были сообщения о бытовой жизни трудящихся: о тяжёлые трудовых нагрузках и низком качестве жилищных условий. Рабочие, инженеры, члены партии и комсомольцы со всех уголков Советского Союза были вынуждены целыми семьями ютиться в переполненных бараках и палатках, стоящих посреди безлюдной степи. Недостаток жилья для трудящихся приводил к возникновению стихийных палаточных и земляночных лагерей, создаваемых самими рабочими. Авторы газетных статей сравнивали город с «наспех возведённым военным лагерем невиданных ранее масштабов» [6]. Удалённость Магнитогорска от других населённых пунктов, низкое качество ведущей к городу железной дороги и хаотичная разрозненность жилья рабочих создавали логистические проблемы, проявлявшиеся в перебоях с поставками оборудования, предметов первой необходимости и даже пищи. Проблемы снабжения приводили к тому, что классы в рабочих училищах почти не отапливались, а «пятая часть учеников не могли посещать занятия из-за отсутствия у них обуви» [14]. Тяжёлые жилищные условия вкупе с периодическим дефицитом еды провоцировали массовое бегство рабочих со стройки. Число людей, ежемесячно покидавших Магнитогорск, измерялось тысячами [8]. Убытки, наносимые предприятию оттоком рабочих, оценивались в десятки миллионов рублей. Ситуация, когда на заводе, претендующем на звание крупнейшего в мире, царили подобные условия, европейцам казались «занимательными» и возможными только в России [0].
Однако ключевой особенностью труда, «кипящего» на Урале, признавалась не его тяжесть, а его результаты, достигаемые благодаря царившему социалистическому порядку. Важнейшими показателем результативности труда в условиях индустриализации являлись качество и темпы выполнения плана, которые в Магнитогорске были на высоком уровне. По данным немецких газет, к 1931 году планы развития в Магнитогорске были перевыполнены практически по всем показателям, а производительность одного только Урала превысила показатели всей России дореволюционных времён [3]. За счёт использования плодов технологического прогресса и применения новых методов строительства достигались ударные темпы работ. Так, строительство первой домны «уложилось в рекордный срок, заняв всего 17 дней» [4]. Вскоре в производство были запущены и другие доменные печи, не имевшие в своей эффективности конкуренции на территории Евразии, и во многом равные лучшим печам Соединённых Штатов Америки. Неоднократно отмечалось, что подобные результаты в Магнитогорске достигались вопреки нелёгким условиям труда и суровым уральским метелям [0]. Уделялось внимание также факту приобретения в фабрично-заводских училищах образования и рабочих квалификаций неопытными крестьянами, в больших количествах приезжавших на всесоюзную стройку [3].
В приведённых выше примерах сообщений из статей о быте и трудовой жизни магнитогорских рабочих, публиковавшихся в немецкой периодической печати, ясно отражается один из ключевых выделяемых Жаком Эллюлем методов пропаганды, когда с помощью манипуляций с подачей информации и ее психологического воздействия на подсознание читателей, у них формируется стереотипные представления о Магнитогорске как городе «тяжёлого социалистического труда», показывающего, тем не менее, удивительные результаты, а также типовые реакции на получение этой информации [1, с. 60]. Суть данного метода пропаганды состоит в систематическом повторении однообразных сообщений о Магнитогорске из различных источников. Так, например, в процессе развития в газетных публикациях темы строительства соцгорода в сознании у потребителей такой информации выстраивается ассоциативный ряд: социализм ‒ труд ‒ успех, который воспринимается ими результат деятельности «коммунистических сил».
Публиковавшиеся в немецкой левой прессе начала 1930-х годов сообщения о перспективах развития строящегося соцгорода рисовали картину, которая вдохновляла рабочих на трудовые подвиги и мотивировала добиваться всё больших производственных успехов. Проживание рабочих Магнитостроя в таких незавидных условиях оправдывалось благополучием грядущей жизни в социалистическом городе.
Газетные статьи периода 1930-х годов полнятся восторженными высказываниями о будущем городов, построенных по социалистическим принципам, «лицом» которых является Магнитогорск. Соцгород, на строительство которого были мобилизованы ресурсы всей страны, в подобных публикациях выступает в роли города будущего и цели, к которой следует стремиться немецкому обществу [6]. Так, Магнитогорск в этих статьях представлен, как город рабочих, где всё взрослое население, за исключением детей, больных и инвалидов, будет участвовать в производственном процессе комбината и добросовестно «заниматься различными видами труда». Повседневная жизнь людей в Магнитогорске должна будет проходить в больших домах-коммунах, где «каждому рабочему будет предоставлена типовая комната, оборудованная столом, двумя стульями, умывальником и спальным местом» [7]. Высокий уровень благоустройства в городе будет обеспечиваться за счёт стремительного развития технологий: «Жилища магнитогорцев будут оборудованы всеми удобствами, которые способен «подарить» технический прогресс: паровым отоплением, водопроводом с канализацией, газом и электричеством» [13]. В таких домах горожане будут освобождены от тяжёлых бытовых обязанностей, в том числе от готовки, за которую в соцгороде будут отвечать расположенные во дворах столовые. Продовольствие для снабжения городских столовых пищей будет производиться за счёт фруктовых и овощных плантаций, а также молочных ферм, построенных за городской чертой. В городе, «возведённом на месте пустыря и пары-тройки киргизских юрт» [3], будут стоять детсады, общественные школы, дворцы культуры, библиотеки, театры и институты, а также будут предусмотрены большие общественные пространства. Жилые районы Магнитогорска будут отделены от промышленных большими зелёными парками. Преобладать в городе должна малоэтажная застройка, основная масса зданий будет иметь высоту не выше четырёх этажей [9]. Женщины в соцгороде будут участвовать в трудовой деятельности наравне с мужчинами [6]. Кроме того, традиционные, буржуазные институты семьи и брака в Магнитогорске «сойдут на нет», уступив место свободным интимным отношениям, а также отказу от семейных ролей «родителей», «сыновей и дочерей» в пользу не связанных ничем кроме общих ценностей «детей и взрослых». Дети рабочих будут воспитываться в государственном приюте вплоть до достижения возраста 16 лет, после чего будут включены в рабочий процесс [13]. Примерное население нового города, целиком построенного на основе коммунистических ценностей, должно составлять от 50 до 150 тысяч человек [3].
В приведенных выше цитат из статей, описывающих устройство жизни будущих магнитогорцев, наглядно виден другой пропагандистский приём, нередко сочетающийся с выработкой «условного рефлекса», – создание мифа [1, с. 59], суть которого состоит в преподнесении читателю образа реальности, к которой нужно стремиться. Миф в данном случае выполняет функцию движущей силы, направляющей человека к поступкам, принуждающая к действию. Роль такого мифа «издания левого толка» отдают Магнитогорску – строящемуся соцгороду за Уралом, который еще предстоит построить, но который уже становится образцом для подражания и свидетельством возможности воплощения в жизнь «левых идеи»
Тема Магнитогорска эксплуатировалась не только изданиями «левого толка». Начиная с 1933 года, когда в Германии устанавливается власть ультраправой партии НСДАП во главе с Адольфом Гитлером, нарративы публикаций о соцгороде принимают преимущественно национал-социалистические и правоконсервативные взгляды. Повестка новостей о Магнитогорске принимает диаметрально противоположный вид.
В публикациях 1933–1938 годов Магнитогорск представлялся сугубо провальным проектом в связи с использованием на строительстве присущего социалистическим режимам «рабского труда». Рабочие годами жили в строительных лагерях, состоявших из продуваемых деревянных бараков, палаток и землянок в условиях континентального климата, когда зимняя температура падала ниже 50 градусов цельсия. Пайка, получаемого рабочими по продовольственным карточкам, не хватало для жизни. Ежемесячно рабочий получал 16 килограммов чёрной муки, 200 граммов сливочного масла, 2 килограмма мяса и килограмм сахара, чего с учетом тяжелого труда в суровых природных и техногенных условиях едва хватало для пропитания. Получить недостающие для жизни продукты путём покупки или товарообмена было практически невозможно как из-за удалённости Магнитогорска от других населённых пунктов, так и из-за низких зарплат: чернорабочий в месяц получал 65 рублей при стоимости одного килограмма мяса 27 рублей, а литра молока – 5 рублей. При этом зарплаты рабочие могли не видеть месяцами [15]. Кроме того, имели место быть несправедливые штрафы и изъятие денег, собранных рабочими на благоустройство. Так, сообщалось, что однажды ОГПУ конфисковало 150 000 рублей, собранных горожанами на строительство церкви [11]. Мест для приготовления пищи в лагерях не было, еду приходилось готовить на кострах и в ямах, выложенных камнями, подобно людям каменного века. Уровень жизни магнитогорских рабочих «был значительно ниже, чем у немецких безработных». Вследствие систематического недоедания, плохих жилищных условий и антисанитарии возникали эпидемии тифа, уносившие ежедневно от 50 до 60 жизней [12]. Еженедельно объект покидали тысячи рабочих, из-за чего большевикам приходилось использовать труд десятков тысяч заключённых, которые содержались в отдельных лагерях, обнесённых двухметровыми деревянными заборами. Кроме заборов специальную защиту от возможных попыток побега заключённых обеспечивали собаки, обученные для охоты на людей [15].
При этом, по версии печатных изданий нацистов, подобные лишения магнитогорцы терпели абсолютно напрасно. Сообщалось, что пятилетний план развития народного хозяйства с самого начала был не воплотим, а все отчёты о выполненных и перевыполненных планах – лишь «жонглирование статистикой» и выдача желаемых результатов за действительные [10]. В то время, как трудовой народ умирал от переутомления и недоедания, администрация объекта и партийная элита жила на широкую ногу в красивых деревянных домах, ездила на трапезы в американскую деревню и посещала в компании женской свиты казино для иностранцев [12]. Деньги на азартные игры «видные» большевики имели благодаря задержке зарплат, а также ввиду «освоения бюджетов», предусматривающихся на развитие производства. В результате производственные станки «устанавливались в обветшалых амбарах, полных пыли и нечистот», что приводило к их выходу из строя [10].
Из вышесказанного можно сделать вывод, что Магнитогорск в немецкой периодической печати 1930-х годов выступал не просто объектом индустриального интереса, но прежде всего инструментом идеологического, пропагандистского воздействия. На страницах газет «левого толка» он представлялся символом социалистического прогресса, доказательством жизнеспособности марксизма в индустриальном обществе и примером города будущего, в то время как «правыми изданиями» город был наречён символом провала советской индустриализации, а также и социалистического эксперимента в целом.
Список источников
1. Эллюль Ж.С.Э. Феномен пропаганды / пер. с фр. Г. Шариковой. Санкт-Петербург : Алетейя, 2023. 410 с.
2. Amerika-Dienst der B. B.-Ztg // Berliner Börsen-Zeitung: Tageszeitung für Politik und Wirtschaft, für Wehrfragen, Kultur und Unterhaltung, Morgenausgabe. 1930. 14 сен. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/I73G3THCNJUFZTTVSKO4LR3UOYIXHOM3?query=magnitogorsk&issuepage=14 (дата обращения: 19.10.2025).
3. Das Aufbauwert im Ural in bürgerlicher Beleuchtung // Hamburger Volkszeitung: kommunistische Tageszeitung für Hamburg und Umgebung. 1932. 22 июн. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/OFRTW75HYH6FMWON4QE6RDHFK5Q6GJPW?query=magnitogorsk&issuepage=6 (дата обращения: 19.10.2025).
4. Der erste Hochofen von Magnitogorsk // Arbeiterstimme, Tageszeitung der Kommunistischen Partei Deutschlands, Sektion der Kommunistischen Internationale, Bezirk Sachsen, Verbreitungsgebiet Ostsachsen. 1931. 12 окт. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/BXIEFVNMQ4FMRGOCOLF7ILL4ZNM4CGZA?query=magnitogorsk&issuepage=2 (дата обращения: 19.10.2025).
5. Der erste in Europa // Hamburger Volkszeitung: kommunistische Tageszeitung für Hamburg und Umgebung. 1932. 2 апр. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/BVUYRXMBRJGFLX47MXURFDBY5ZMPPJU5?query=magnitogorsk&issuepage=7 (дата обращения: 19.10.2025).
6. Der sowjetrussische Industriegigant Magnitogorsk // Sächsische Volkszeitung: für christliche Politik und Kultur. 1931. 20 сен. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/L5ZC7V6XAXFFRPQYOFEU4OXJU533HKSJ?query=magnitogorsk&issuepage=7 (дата обращения: 19.10.2025).
7. Eine Stadt ohne Familien // Bochumer Anzeiger und General-Anzeiger. 1930. 19 дек. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/5MJ6EGY3CJRNAFIT6D6ZMBHEZNLGVLQA?query=magnitogorsk&issuepage=8 (дата обращения: 19.10.2025).
8. Keine Wohnung, kein Brot in Rußland // Bergische Post. 1931. 7 сен. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/TGWF36BYDP4TZXSTG6L6QDVJAHGKLDGT?query=magnitogorsk&issuepage=2 (дата обращения: 19.10.2025).
9. Neue Parolen der Sowjets // Langenberger Zeitung. 1930. 9 янв. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/BREQOTPO2I6QNUZYU3D6DWTJDEMTTS5S?query=magnitogorsk&issuepage=2 (дата обращения: 19.10.2025).
10. Neues aus Sowjet-Rußland» // NS-Kurier: Südwestdeutsche Tageszeitung für Politik, Wirtschaft, Kultur: Amtsblatt für Stadt und Amtsoberamt Stuttgart. – 1933. – 4 янв. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/4HDTM43F4AKBE7TXRZTKJ6OSXABODG7U?query=magnitogorsk&issuepage=12 (дата обращения: 19.10.2025).
11. RUSSLAND // Der deutsche Weg: für Wahrheit, Freiheit, Recht; kath. Wochenblatt gegen die Irrtümer der Zeit und für christliche Lebenserneuerung. 1938. 6 фев. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/5WEB6UBSIUDPJPRIRVGK6QC252NV3EZ7?query=magnitogorsk&issuepage=8 (дата обращения: 19.10.2025).
12. Sowjet-Rusland – wie es in Wirklichkeit dort aussieht // General-Anzeiger. 1933. 4 мар. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/K5C67LLXC5GSOS5C6MSWDQXCGVPCH4VB?query=magnitogorsk&issuepage=21 (дата обращения: 19.10.2025).
13. Sozialistische Städte // Hamburger Volkszeitung. – 1930. – 17 июл. Url: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/SIJZLD3ECAMFXAAUB43XSL2RTYLRUKRX?query=magnitogorsk&issuepage=11 (дата обращения: 19.10.2025).
14. Totentanz // Dorstener Volkszeitung. 1931. 18 ноя. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/H3PI7ZDG7WXEG653EMSEQEK43GRTWB5U?query=magnitogorsk&issuepage=5 (дата обращения: 19.10.2025).
15. Wie das Vich sortiert» // Die Glocke. Ausgabe A. – 1936. – 24 фев. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/JBZ7JFQVQYYA3LJDD7AA4YKOWAP4FAXK?query=magnitogorsk&issuepage=11 (дата обращения: 19.10.2025).
Иванов А. Г., Гридяков Д. М.,
Магнитогорский государственный технический университет им. Г. И. Носова, г. Магнитогорск
История и краеведение
МАГНИТОГОРСК В ПРОПАГАНДИСТСКИХ НАРРАТИВАХ
НЕМЕЦКОЙ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ 1930-Х ГОДОВ
Аннотация. Строительство Магнитогорского металлургического комбината и города Магнитогорска имело беспрецедентные темпы и масштабы, чем приковывало к себе внимание зарубежных средств массовой информации. Тема возведения южноуральского «гиганта» стала предметом пропаганды в битве различных политических сил. В данной статье на основе теории пропаганды изложенной Жаком Эллюлем в работе «Феномен пропаганды» делается попытка проанализировать, каким образом Магнитогорск представлялся в газетах Германии 1930-х гг.
Ключевые слова: Магнитогорск, Германия, периодическая печать, газеты, пропаганда.
MAGNITOGORSK IN THE PROPAGANDA NARRATIVES OF THE GERMAN PERIODICAL PRESS OF THE 1930S
Abstract. The construction of the Magnitogorsk Iron and Steel Works and the city of Magnitogorsk was unprecedented in scale and pace, captivating the attention of international media. The construction of this "giant" project in the South Urals became a propaganda battleground for various political forces. This article attempts to analyze how Magnitogorsk was portrayed in German newspapers in the 1930s. The analysis is based on the propaganda theory expounded by Jacques Ellul in his work "The Phenomenon of Propaganda."
Keyword: Magnitogorsk, Germany, periodicals, newspapers, propaganda.
Начало развитию советской тяжёлой промышленности положил первый пятилетний план развития народного хозяйства, также известный как «Первая пятилетка». «Бриллиантом в короне первой пятилетки», одним из главных её достижений считается сооружение крупнейшего металлургического комбината на территории Евразии – Магнитогорского металлургического комбината. По масштабам проектирования и темпам строительства Магнитогорский металлургический комбинат был сравним с металлургическим заводом в Гэри (Gary Works), считавшимся на тот момент крупнейшим в мире [2].
Возведение предприятия подобного масштаба не могло не привлечь внимания мировых СМИ: в периодической печати стран Европы, Азии и Америки с завидной регулярностью выходили статьи с последними новостями о прогрессе строительства комбината и прилегающего к нему города, рассказами очевидцев о быте рабочих Магнитостроя и рассуждениями о перспективах развития социалистических городов.
Вполне естественно, что статьи о Магнитогорске нередко несли политически ангажированный, пропагандистский окрас. Пропаганда, как в своём одноимённом труде заявлял французский социолог Жак Эллюль, является неотъемлемой частью техногенной цивилизации, из чего следует, что наличие пропаганды в СМИ, продукте техногенного общества, более чем закономерно [1, с. 6]. Это утверждение отлично репрезентуется немецкими источниками эпохи
1930-х. В публикациях немецкой прессы начала 1930-х, темой которых является строительство Магнитогорска, а также повседневная жизнь рабочих, самоотверженно возводящих комбинат и соцгород, отчётливо прослеживаются ярко выраженные следы пропаганды коммунистических и социалистических взглядов, что неудивительно, так как основной массив упоминаний о городе в периодической печати этого периода приходится на издания так называемого левого толка.
Жизнь рабочих Магнитостроя в 1930-х годах, согласно представленной в статьях информации, была нелегка. Так, основными темами публикаций того времени были сообщения о бытовой жизни трудящихся: о тяжёлые трудовых нагрузках и низком качестве жилищных условий. Рабочие, инженеры, члены партии и комсомольцы со всех уголков Советского Союза были вынуждены целыми семьями ютиться в переполненных бараках и палатках, стоящих посреди безлюдной степи. Недостаток жилья для трудящихся приводил к возникновению стихийных палаточных и земляночных лагерей, создаваемых самими рабочими. Авторы газетных статей сравнивали город с «наспех возведённым военным лагерем невиданных ранее масштабов» [6]. Удалённость Магнитогорска от других населённых пунктов, низкое качество ведущей к городу железной дороги и хаотичная разрозненность жилья рабочих создавали логистические проблемы, проявлявшиеся в перебоях с поставками оборудования, предметов первой необходимости и даже пищи. Проблемы снабжения приводили к тому, что классы в рабочих училищах почти не отапливались, а «пятая часть учеников не могли посещать занятия из-за отсутствия у них обуви» [14]. Тяжёлые жилищные условия вкупе с периодическим дефицитом еды провоцировали массовое бегство рабочих со стройки. Число людей, ежемесячно покидавших Магнитогорск, измерялось тысячами [8]. Убытки, наносимые предприятию оттоком рабочих, оценивались в десятки миллионов рублей. Ситуация, когда на заводе, претендующем на звание крупнейшего в мире, царили подобные условия, европейцам казались «занимательными» и возможными только в России [0].
Однако ключевой особенностью труда, «кипящего» на Урале, признавалась не его тяжесть, а его результаты, достигаемые благодаря царившему социалистическому порядку. Важнейшими показателем результативности труда в условиях индустриализации являлись качество и темпы выполнения плана, которые в Магнитогорске были на высоком уровне. По данным немецких газет, к 1931 году планы развития в Магнитогорске были перевыполнены практически по всем показателям, а производительность одного только Урала превысила показатели всей России дореволюционных времён [3]. За счёт использования плодов технологического прогресса и применения новых методов строительства достигались ударные темпы работ. Так, строительство первой домны «уложилось в рекордный срок, заняв всего 17 дней» [4]. Вскоре в производство были запущены и другие доменные печи, не имевшие в своей эффективности конкуренции на территории Евразии, и во многом равные лучшим печам Соединённых Штатов Америки. Неоднократно отмечалось, что подобные результаты в Магнитогорске достигались вопреки нелёгким условиям труда и суровым уральским метелям [0]. Уделялось внимание также факту приобретения в фабрично-заводских училищах образования и рабочих квалификаций неопытными крестьянами, в больших количествах приезжавших на всесоюзную стройку [3].
В приведённых выше примерах сообщений из статей о быте и трудовой жизни магнитогорских рабочих, публиковавшихся в немецкой периодической печати, ясно отражается один из ключевых выделяемых Жаком Эллюлем методов пропаганды, когда с помощью манипуляций с подачей информации и ее психологического воздействия на подсознание читателей, у них формируется стереотипные представления о Магнитогорске как городе «тяжёлого социалистического труда», показывающего, тем не менее, удивительные результаты, а также типовые реакции на получение этой информации [1, с. 60]. Суть данного метода пропаганды состоит в систематическом повторении однообразных сообщений о Магнитогорске из различных источников. Так, например, в процессе развития в газетных публикациях темы строительства соцгорода в сознании у потребителей такой информации выстраивается ассоциативный ряд: социализм ‒ труд ‒ успех, который воспринимается ими результат деятельности «коммунистических сил».
Публиковавшиеся в немецкой левой прессе начала 1930-х годов сообщения о перспективах развития строящегося соцгорода рисовали картину, которая вдохновляла рабочих на трудовые подвиги и мотивировала добиваться всё больших производственных успехов. Проживание рабочих Магнитостроя в таких незавидных условиях оправдывалось благополучием грядущей жизни в социалистическом городе.
Газетные статьи периода 1930-х годов полнятся восторженными высказываниями о будущем городов, построенных по социалистическим принципам, «лицом» которых является Магнитогорск. Соцгород, на строительство которого были мобилизованы ресурсы всей страны, в подобных публикациях выступает в роли города будущего и цели, к которой следует стремиться немецкому обществу [6]. Так, Магнитогорск в этих статьях представлен, как город рабочих, где всё взрослое население, за исключением детей, больных и инвалидов, будет участвовать в производственном процессе комбината и добросовестно «заниматься различными видами труда». Повседневная жизнь людей в Магнитогорске должна будет проходить в больших домах-коммунах, где «каждому рабочему будет предоставлена типовая комната, оборудованная столом, двумя стульями, умывальником и спальным местом» [7]. Высокий уровень благоустройства в городе будет обеспечиваться за счёт стремительного развития технологий: «Жилища магнитогорцев будут оборудованы всеми удобствами, которые способен «подарить» технический прогресс: паровым отоплением, водопроводом с канализацией, газом и электричеством» [13]. В таких домах горожане будут освобождены от тяжёлых бытовых обязанностей, в том числе от готовки, за которую в соцгороде будут отвечать расположенные во дворах столовые. Продовольствие для снабжения городских столовых пищей будет производиться за счёт фруктовых и овощных плантаций, а также молочных ферм, построенных за городской чертой. В городе, «возведённом на месте пустыря и пары-тройки киргизских юрт» [3], будут стоять детсады, общественные школы, дворцы культуры, библиотеки, театры и институты, а также будут предусмотрены большие общественные пространства. Жилые районы Магнитогорска будут отделены от промышленных большими зелёными парками. Преобладать в городе должна малоэтажная застройка, основная масса зданий будет иметь высоту не выше четырёх этажей [9]. Женщины в соцгороде будут участвовать в трудовой деятельности наравне с мужчинами [6]. Кроме того, традиционные, буржуазные институты семьи и брака в Магнитогорске «сойдут на нет», уступив место свободным интимным отношениям, а также отказу от семейных ролей «родителей», «сыновей и дочерей» в пользу не связанных ничем кроме общих ценностей «детей и взрослых». Дети рабочих будут воспитываться в государственном приюте вплоть до достижения возраста 16 лет, после чего будут включены в рабочий процесс [13]. Примерное население нового города, целиком построенного на основе коммунистических ценностей, должно составлять от 50 до 150 тысяч человек [3].
В приведенных выше цитат из статей, описывающих устройство жизни будущих магнитогорцев, наглядно виден другой пропагандистский приём, нередко сочетающийся с выработкой «условного рефлекса», – создание мифа [1, с. 59], суть которого состоит в преподнесении читателю образа реальности, к которой нужно стремиться. Миф в данном случае выполняет функцию движущей силы, направляющей человека к поступкам, принуждающая к действию. Роль такого мифа «издания левого толка» отдают Магнитогорску – строящемуся соцгороду за Уралом, который еще предстоит построить, но который уже становится образцом для подражания и свидетельством возможности воплощения в жизнь «левых идеи»
Тема Магнитогорска эксплуатировалась не только изданиями «левого толка». Начиная с 1933 года, когда в Германии устанавливается власть ультраправой партии НСДАП во главе с Адольфом Гитлером, нарративы публикаций о соцгороде принимают преимущественно национал-социалистические и правоконсервативные взгляды. Повестка новостей о Магнитогорске принимает диаметрально противоположный вид.
В публикациях 1933–1938 годов Магнитогорск представлялся сугубо провальным проектом в связи с использованием на строительстве присущего социалистическим режимам «рабского труда». Рабочие годами жили в строительных лагерях, состоявших из продуваемых деревянных бараков, палаток и землянок в условиях континентального климата, когда зимняя температура падала ниже 50 градусов цельсия. Пайка, получаемого рабочими по продовольственным карточкам, не хватало для жизни. Ежемесячно рабочий получал 16 килограммов чёрной муки, 200 граммов сливочного масла, 2 килограмма мяса и килограмм сахара, чего с учетом тяжелого труда в суровых природных и техногенных условиях едва хватало для пропитания. Получить недостающие для жизни продукты путём покупки или товарообмена было практически невозможно как из-за удалённости Магнитогорска от других населённых пунктов, так и из-за низких зарплат: чернорабочий в месяц получал 65 рублей при стоимости одного килограмма мяса 27 рублей, а литра молока – 5 рублей. При этом зарплаты рабочие могли не видеть месяцами [15]. Кроме того, имели место быть несправедливые штрафы и изъятие денег, собранных рабочими на благоустройство. Так, сообщалось, что однажды ОГПУ конфисковало 150 000 рублей, собранных горожанами на строительство церкви [11]. Мест для приготовления пищи в лагерях не было, еду приходилось готовить на кострах и в ямах, выложенных камнями, подобно людям каменного века. Уровень жизни магнитогорских рабочих «был значительно ниже, чем у немецких безработных». Вследствие систематического недоедания, плохих жилищных условий и антисанитарии возникали эпидемии тифа, уносившие ежедневно от 50 до 60 жизней [12]. Еженедельно объект покидали тысячи рабочих, из-за чего большевикам приходилось использовать труд десятков тысяч заключённых, которые содержались в отдельных лагерях, обнесённых двухметровыми деревянными заборами. Кроме заборов специальную защиту от возможных попыток побега заключённых обеспечивали собаки, обученные для охоты на людей [15].
При этом, по версии печатных изданий нацистов, подобные лишения магнитогорцы терпели абсолютно напрасно. Сообщалось, что пятилетний план развития народного хозяйства с самого начала был не воплотим, а все отчёты о выполненных и перевыполненных планах – лишь «жонглирование статистикой» и выдача желаемых результатов за действительные [10]. В то время, как трудовой народ умирал от переутомления и недоедания, администрация объекта и партийная элита жила на широкую ногу в красивых деревянных домах, ездила на трапезы в американскую деревню и посещала в компании женской свиты казино для иностранцев [12]. Деньги на азартные игры «видные» большевики имели благодаря задержке зарплат, а также ввиду «освоения бюджетов», предусматривающихся на развитие производства. В результате производственные станки «устанавливались в обветшалых амбарах, полных пыли и нечистот», что приводило к их выходу из строя [10].
Из вышесказанного можно сделать вывод, что Магнитогорск в немецкой периодической печати 1930-х годов выступал не просто объектом индустриального интереса, но прежде всего инструментом идеологического, пропагандистского воздействия. На страницах газет «левого толка» он представлялся символом социалистического прогресса, доказательством жизнеспособности марксизма в индустриальном обществе и примером города будущего, в то время как «правыми изданиями» город был наречён символом провала советской индустриализации, а также и социалистического эксперимента в целом.
Список источников
1. Эллюль Ж.С.Э. Феномен пропаганды / пер. с фр. Г. Шариковой. Санкт-Петербург : Алетейя, 2023. 410 с.
2. Amerika-Dienst der B. B.-Ztg // Berliner Börsen-Zeitung: Tageszeitung für Politik und Wirtschaft, für Wehrfragen, Kultur und Unterhaltung, Morgenausgabe. 1930. 14 сен. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/I73G3THCNJUFZTTVSKO4LR3UOYIXHOM3?query=magnitogorsk&issuepage=14 (дата обращения: 19.10.2025).
3. Das Aufbauwert im Ural in bürgerlicher Beleuchtung // Hamburger Volkszeitung: kommunistische Tageszeitung für Hamburg und Umgebung. 1932. 22 июн. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/OFRTW75HYH6FMWON4QE6RDHFK5Q6GJPW?query=magnitogorsk&issuepage=6 (дата обращения: 19.10.2025).
4. Der erste Hochofen von Magnitogorsk // Arbeiterstimme, Tageszeitung der Kommunistischen Partei Deutschlands, Sektion der Kommunistischen Internationale, Bezirk Sachsen, Verbreitungsgebiet Ostsachsen. 1931. 12 окт. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/BXIEFVNMQ4FMRGOCOLF7ILL4ZNM4CGZA?query=magnitogorsk&issuepage=2 (дата обращения: 19.10.2025).
5. Der erste in Europa // Hamburger Volkszeitung: kommunistische Tageszeitung für Hamburg und Umgebung. 1932. 2 апр. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/BVUYRXMBRJGFLX47MXURFDBY5ZMPPJU5?query=magnitogorsk&issuepage=7 (дата обращения: 19.10.2025).
6. Der sowjetrussische Industriegigant Magnitogorsk // Sächsische Volkszeitung: für christliche Politik und Kultur. 1931. 20 сен. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/L5ZC7V6XAXFFRPQYOFEU4OXJU533HKSJ?query=magnitogorsk&issuepage=7 (дата обращения: 19.10.2025).
7. Eine Stadt ohne Familien // Bochumer Anzeiger und General-Anzeiger. 1930. 19 дек. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/5MJ6EGY3CJRNAFIT6D6ZMBHEZNLGVLQA?query=magnitogorsk&issuepage=8 (дата обращения: 19.10.2025).
8. Keine Wohnung, kein Brot in Rußland // Bergische Post. 1931. 7 сен. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/TGWF36BYDP4TZXSTG6L6QDVJAHGKLDGT?query=magnitogorsk&issuepage=2 (дата обращения: 19.10.2025).
9. Neue Parolen der Sowjets // Langenberger Zeitung. 1930. 9 янв. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/BREQOTPO2I6QNUZYU3D6DWTJDEMTTS5S?query=magnitogorsk&issuepage=2 (дата обращения: 19.10.2025).
10. Neues aus Sowjet-Rußland» // NS-Kurier: Südwestdeutsche Tageszeitung für Politik, Wirtschaft, Kultur: Amtsblatt für Stadt und Amtsoberamt Stuttgart. – 1933. – 4 янв. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/4HDTM43F4AKBE7TXRZTKJ6OSXABODG7U?query=magnitogorsk&issuepage=12 (дата обращения: 19.10.2025).
11. RUSSLAND // Der deutsche Weg: für Wahrheit, Freiheit, Recht; kath. Wochenblatt gegen die Irrtümer der Zeit und für christliche Lebenserneuerung. 1938. 6 фев. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/5WEB6UBSIUDPJPRIRVGK6QC252NV3EZ7?query=magnitogorsk&issuepage=8 (дата обращения: 19.10.2025).
12. Sowjet-Rusland – wie es in Wirklichkeit dort aussieht // General-Anzeiger. 1933. 4 мар. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/K5C67LLXC5GSOS5C6MSWDQXCGVPCH4VB?query=magnitogorsk&issuepage=21 (дата обращения: 19.10.2025).
13. Sozialistische Städte // Hamburger Volkszeitung. – 1930. – 17 июл. Url: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/SIJZLD3ECAMFXAAUB43XSL2RTYLRUKRX?query=magnitogorsk&issuepage=11 (дата обращения: 19.10.2025).
14. Totentanz // Dorstener Volkszeitung. 1931. 18 ноя. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/H3PI7ZDG7WXEG653EMSEQEK43GRTWB5U?query=magnitogorsk&issuepage=5 (дата обращения: 19.10.2025).
15. Wie das Vich sortiert» // Die Glocke. Ausgabe A. – 1936. – 24 фев. URL: https://www.deutsche-digitale-bibliothek.de/newspaper/item/JBZ7JFQVQYYA3LJDD7AA4YKOWAP4FAXK?query=magnitogorsk&issuepage=11 (дата обращения: 19.10.2025).
